Вначале про здоровьице. Три недели я была Алиса Антибиотик-Антистакан, а заодно Антивеселье, Антиполовая жизнь, Анти-ем-что-хочу, Антибодрость и вообще сплошное скопление протеста всему живому: аптечка доросла до косметички и в какой-то момент я решила, что мне уже не 20 лет, а папино непитьё на протяжении 5 месяцев, когда он получал уколы от кабаньего бешенства, это самый невероятный человеческий подвиг. Позавчера картина мира изменилась - раньше мне всё было нельзя, а теперь всё стало можно, и я поняла, почему все сходили с ума по Горбачёву. И тут "ну просто вот билеты в Питер на один день..." стали "НУ ПРОСТО ПИЗДЕЦ БИЛЕТЫ В ПИТЕР НА ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ!!! ПИТЕР И ПИТЬ!" Формула бодрой ночи была простой - верхние полки плацкарта. Там мы сделали с Дашей по уверенному шагу в сторону сколиоза, потому что багажные полки над головой висят ровно так, чтобы нельзя было ни выгнуться ни прогнуться, ни снять штаны, ни расстелить бельё: идеально, например, просто группой друзей забрасывать человека в эту щель, как шарик в русском бильярде - с ювелирной точностью. Ночь поэтому была полна мыслей и пряток от сквозняков.

Самое дивное, что билеты, купленные за две недели, попали в самое яблочко по погоде - +26, невероятно палящее солнце, под которым можно загорать, в Питере весь день были и зной, и тенёк для облегчения, и вечерний бриз у залива. Мы так и не дошли до Невы и Петроградки, плутая в улицах около Лиговки, путая Воронцовскую и Воронежскую, забегая в глупые бесполезные магазины и поражаясь тому, что цены, которые лет пять назад разнились вдвое, теперь всё больше выравниваются. Город кстати почему-то валится ещё сильнее, но с виду только красивее. Казавшиеся мне до этого только московскими кофехаузы и шоколадницы совершенно потеснили милейшие "Идеальные чашки", "Республику кофе", "Фабрику" и "Марко" и Невский стал ну совершенно Тверской с этими всеми общепитами, и даже как-то мне взгрустнулось. Но на улице Рубинштейна по-прежнему самый красивый дом на свете с фонарём на цепочке, Фонтанка и Мойка всё ещё кажутся одной и той же рекой и все радости Питера как были на месте, так и остались.

Главная радость подстерегала пьющих людей впереди. Апрашка, по которой ночью лучше не ходить, потому что все живущие в казармах солдаты высовываются в окно прокричать "Эгегей!" проходящей одинокой девушке, днём просто вместилище пороков - в соседних подвалах там продавалось на розлив ТАКОЕ ВИНО И ТАКОЕ ПИВО да ещё и ЗА ТАКИЕ ДЕНЬГИ, что разговор привыкших друг к другу друзей потёк совершенно в другом русле, Изабелла окропила воротничок, сухарики полезли из ушей, а марафон по главной улице давался с одышкой. Но какое вино!!!!!!!!!!!!!!!!!!! В таком трогательно состоянии, с остатками сухариков в уголках рта мы рисковали переходить на красный и пришли на встречу к двум милым юношам Лёше и Жене, которым в этот вечер выпала непростая карма.

Первые два часа мы вели себя как девушки с двумя примитивными потребностями - "ням-ням" и "в таулетик!" - и рассказывали и всяких сущих пуществах. К нашему удивлению, ребята не ушли от нас на первый час, едва отдав Даше билеты на летний концерт, не ушли и на второй, когда мы пошли пьяной походкой по магазинам, и даже начали показывать нам обустровенные санузлы и потащили на природу. Мы с Дашей, впрочем, глупости ещё не закончили и решили исполнить альтернативную версию давней мечты - объесться грибов и пойти по магазинам. Грибов не было, но была Изабелла и магазины. В секонде за нами даже не наблюдали, потому что в кресло сумкой я попала со второго раза, а Даша мгновенно пожаловалась "Я что-то даже не могу сконцентрироваться!" и длинное слово далось ей на второй раз. В итоге я купила ИДИОТСКУЮ сумку наверное для гольфа, кислотно-розового цвета и была собой невероятно довольна. Сумка предназначалась для путешествий и вроде казалась трансформером, на самом же деле это трансморфер - большая колбаса, похожая на докторскую в проекте Мичурина, которую можно ещё больше удлинить, и видимо шутка про то, что туда помещаются лыжи, была просто правдой, принятой нами за маркетинговый ход. В общем весь оставшийся день я каталась с этим розовым пиздецом на плече, ощущая невероятное превосходство. Второй раз мы уже вместе ощутили первосходство, когда в кафе у метро "Приморская" чек с нашим заказом назвали "Девчонки" и, в общем, на Финский залив можно было уже не идти.

На Финском самый красивый на свете закат, но галька похожа на склад дроблёных кирпичей, а на горизонте виднеются строительные краны. Вода тёплая, но лезть страшно, потому что понакидано мусора, и вообще красиво, но не романтос. Зато бурный день, который мы промотались на проспекте, был дополнен прохладным вечером в затишье. Мальчишки, кстати, оказались выше всяких похвал и большой им реверанс за то, что слушались меня после того, как я наелась лука, за то что трижды отказались от оливье, охотничьих колбасок и шашлыка и вообще были галантны. Они нам рассказали про золотые правила гопников: оказывается в Питере не только никогда не трогают девушек, но даже и парней, если они идут в девушками, так что не зря я стыла морозными ночами в тёмных переулках Петроградки - маньячный кодекс работает по мужским законам.

К вечеру мои новые носки стали дырявыми, в идиотском месте между пальцев появилась неадекватная мозоль, а глаза закрывались сами собой и было ясно, что это плата за день, в который мы почти не приседали. Ещё было ясно, что Питер на день - затея хорошая. А ещё - что верхние полки плацкарта - это всё-таки бескомпромиссное ублюдство. Обратно мы ехали с прекрасной семьёй потных путешественников. Еврейская мама, которая задрав футболку при сыне, мазала себе между грудями 9го размера дезодорантом, потом храпела, хрустела сухарики и спала в собственном спальнике. Сынок в то же время читал громко вслух названия населённых пунктов по карте, говорил вслух одобрительно о еврейском же однокласснике Льве и задавал топографические вопросы, типа "Какие мхи растут в Омске?". Сбоку ютились юные и упитанные шпажисты, которые ночью мелькали здоровенными голыми телами и с силой зажимали простынки между ног. У них были огроменные сумки фехтовальщиков, и мы с Дашей одновременно подумали про то, что они возят с собой наборы мушкетёров- с костюмами, ботфортами, шляпой, лошадью и Констанцией в комплекте, и пока я смеялась над этой в общем-то плавающей на поверхности шуткой, с моего вокзального пирожка стекло полпачки масла. Потом мы решили запечатлеть идиотизм плацкарта, и я изображала Данаю, Олимпию Моне и одалиску Энгра. А потом мы просили снимать матрас с верхней полки, не задев чебурека в салфеточке, а утрення очередь в туалет растянулась на весь вагон, и снова нельзя было заснуть, потому что мы наверху, нам жарко и вокруг сифон. А потом Даша прислала мне 104 письма с фотографиями, которых на самом деле даже вовсе не 104 =)))))))))))))))